Битва и гибель сравниваются в песнях со свадебным пиром: стала молодцу женой сырая земля, их сосватала сабля острая… В поэме: Ту (тут) кроваваго вина недоста (недостало), ту пиръ докончаша храбрии русичи: сваты попоиша, а сами полегоша за землю Рускую. Причём автор имел горестное право назвать врагов Руси сватами, Кончак действительно состоял с Игорем в таких отношениях. На половчанках были женаты Юрий Долгорукий, Олег (дед Игоря), Рюрик (тот, что правил Русью вместе со Святославом) и другие князья.

Известны сравнения: град пуль, стрелы сыпались дождём. В «Слове» то же самое… только наоборот и лучше. Дружина ушла далеко от дома, поэт предрекает: Быти грому великому, итти дождю стрелами… В чужом краю всё враждебно русичам, природа тоже: дождь будет разить их, как стрелы!

Они упомянуты и в строках Той бо Олегъ мечемь крамолу коваше и стрелы по земли сеяше. Образ теперь кажется неестественным: меч не молот, крамола не железная. Но глагол ковати имел особый оттенок. Чтобы кузницы не роняли искр на село и не досаждали грохотом, их ставили на отшибе. На работавших там наши предки смотрели с суеверным страхом: уединился человек в отдалении, возится у огня, как колдун, гнёт и плющит металл, который никаким силам не поддаётся. Понятна окраска распространённого в ту пору выражения ковати крамолу. А поэт ещё добавил — мечемь. То есть священным оружием, которое носили князья, на котором клялись! Обнажать его без серьёзного повода не полагалось: скажем, если вспыхивал бунт, кровью смердов меч не оскверняли, на усмирение выступали с боевым топором. Удар мечом плашмя означал презрение к противнику и считался оскорблением. А Олег употреблял меч в нечистых целях, обращая против князей — своей родни! И то, что «стрелы по земле сеял», — не менее тяжкий проступок. Сеют зерно. Хлеб и земля священны.