Или вот похвала и упрёк, которые Святослав посылает Игорю и Всеволоду: «Ваши храбрые сердца из горячего булата скованы, а отвагой закалены. Что вы сотворили моей серебряной седине!». Каковы образы, сколько блеска в сопоставлении булата и серебра! Да ещё сказано «из горячего булата», у братьев и вправду были не холодные сердца.

Но произведение, полное поэзии, должно бы иметь и стихотворную форму. Особенно в те времена. Словесность у всех народов начинается со стихов. Когда-то сочинялись в стихах даже арифметические задачи, учебники, философские трактаты. Лишь впоследствии литература возвращается к прозе, но на новом уровне (по диалектической спирали) — не к разговорной прозе, а к художественной.

Тот же путь проходит почти каждый писатель — в юности сочиняет стихи. При первом обращении к творчеству естественно стремление создать нечто необыкновенное, украшенное созвучиями, совсем не похожее на обыденную речь. То же самое наблюдается не только в литературе. Когда люди стали заботиться о своей красоте, то принялись разрисовывать себя узорами, и лишь много позже поняли совершенство самого тела, если оно хорошо развито. Точно так же девушка-подросток изводит на себя короба румян и туши (ритмов и рифм), а у зрелой красавицы косметика малозаметна.

Так не родилась же наша литература сразу взрослой!

Исследователи примерили к «Слову» все известные системы стихосложения. Его перелагали на современный язык гекзаметром, хореем, анапестом и другими размерами. Поэму, дошедшую до нас записанной в виде прозы, разделили на сказания, главы, строфы. Но никакого стихотворного закона так и не обнаружили.

Однако не быть его тоже не может.

Наука пустилась на хитрости. В «Поэтическом словаре» Квятковского говорится: «Слово» выполнено по интонационно-фразовой системе. Попросту говоря, если в любом лиричном рассказе назвать предложения стихами, то и будет интонационно-фразовая поэма.